I-Я МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

25-27 апреля при поддержке Ассоциации детского психоанализа состоится I-я международная конференция «Психотерапевтические интервенции в работе с детьми и подростками: актуальные перспективы в практике детского и подросткового юнгианского анализа и песочной терапии».

1st International Conference Psychotherapeutic Interventions with Children and Adolescents: Contemporary Perspectives in the Practice of Child and Adolescent Jungian Analysis and Sandplay Therapy.

С большим воодушевлением мы приглашаем принять участие в первой Международной Конференции по юнгианскому анализу детей и подростков.

Конференция организуется Российским Обществом Аналитической Психологии вместе с Российским Обществом Детского Анализа при участии Бати Брош Пальмони (Израиль), Алессандры Кавалли (Великобритания), Елены Бортулёвой (Россия), Марии Салямовой (Россия), Брайана Фельдмана (США), Одри Паннетт (США), Татьяны Ребеко (Россия).

Проведение данной конференции – отличная возможность собраться вместе и соединить усилия всем юнгианским аналитикам и психотерапевтам, работающим с детьми и подростками, чтобы начать смысловой профессиональный разговор. Юнгианский способ видения позволяет нам исследовать разнообразные приемы и вырабатывать уникальные возможности в пространстве консультационной. Мы надеемся, что потенциал общей встречи, доклады и обсуждения позволят нам представить карту происходящего в мире юнгианского детского анализа и в психотерапевтической работе с детьми и подростками.

Прочитать более подробную информацию и подать заявку можно на сайте конференции childanalysis.ru

Приглашаем вас принять участие в еженедельных семинарах, посвященных теме «Психодинамические подходы к работе с подростками».

Семинары будут проходить под руководством президента Ассоциации детского психоанализа Марии Кондратчик.

Начало в сентябре 2018 года, окончание в мае 2019 года (учебный год).

В ведении семинаров будет использоваться методика Тэвистокской клиники (The Tavistock and Portman NHS Foundation Trust, Лондон) — самостоятельная подготовка статей для совместного обсуждения во время семинара, а также последующая супервизия подростковых случаев.

Сейчас ведется набор в две группы: очную и онлайн. Размер каждой группы не более 8 человек.

Задачи семинаров:

— Изучение основных психологических защит подросткового возраста;

— Приобретение психоаналитического взгляда на развитие личности;

— Знакомство с ключевыми психоаналитическими концепциями и их отражением в повседневной жизни подростков;

— Возможность использовать практику наблюдения и самонаблюдения в работе;

— Знакомство с психоаналитическими концепциями работы с родителями;

— Понимание значения окончания, утери и перехода как особенностей переходного возраста.


Серия семинаров будет состоять из двух частей.

Первая часть касается общих тем:

— Особенности работы с подростками;

— Ассессмент подростков;

— Создание терапевтического пространства для работы с подростками;

— Эдипальные проблемы подросткового возраста;

— Особенности эротического переноса в подростковом возрасте.

Вторая часть заключается в работе с конкретными проблемами:

— Расстройства пищевого поведения;

— Самопорезы;

— Депрессия и психоаналитические методы работы с ней;

— Потери и травмы.


В течение серии семинаров предполагается чтение статей современных психоаналитиков, таких как:

— Марго Вадделл

— Маргарет Растин

— Каталина Бронштейн

— Сара Фландерс

— Диана Кант

— Ширли Хокстер

— Шарлотта Джарвис и многих других.

Статьи — преимущественно публикации в Журнале Детской Психотерапии («Journal of child psychotherapy») за последние годы.

Семинары рассчитаны на психоаналитически-ориентированных терапевтов, имеющих практику.


Продолжительность каждой встречи 2 часа.

Первый час работы – теория;

Второй час – супервизия.


Адрес: ул. Зоологическая, дом 28/2, кв.109

Стоимость: 2500 руб./семинар, группы закрытые, пропуски оплачиваются.

 

В рамках двухдневного семинара «Молчащий ребенок», который состоится 19 и 20 января, у всех желающих появится возможность приобрести книгу Джины Маганьи «Притихшие дети» на русском языке.

Цена книги 1000 руб.

Объем 418 страниц.

Данный материал предназначен для людей, которые наносят себе повреждения, а также для их близких. Здесь есть информация о самоповреждении, его причинах и методах как самостоятельной помощи себе, так и других способов поддержки.

Содержание

  1. Что такое самоповреждение?
  2. Почему люди причиняют себе боль?
  3. Как я могу помочь себе сейчас?
  4. Как я могу помочь себе в будущем?
  5. Какие помощь и лечение доступны?
  6. Что могут сделать мои друзья и семья, чтобы помочь?

 Что такое самоповреждение?


Самоповреждение — когда ты причиняешь физическую боль самому себе, чтобы справиться с очень сложными чувствами, болезненными воспоминаниями или ошеломляющими ситуациями и переживаниями, которые не поддаются внутреннему контролю.

Люди иногда обращаются к самоповреждению, когда чувствуют безвыходность и отчаяние.

Некоторые люди описали самоповреждение, как способ:

  • выразить то, что трудно описать словами
  • превратить невидимые чувства и мысли во что-то видимое
  • превратить эмоциональную боль в физическую
  • отвлечься от подавляющих чувств или мыслей
  • обрести чувство контроля
  • избежать травматических воспоминаний
  • иметь в жизни то, на что они могут положиться
  • наказывать себя за свои чувства и переживания
  • перестать чувствовать оцепенение, выключенность или диссоциированность
  • создать причину для заботы о своем физическом состоянии
  • выражать суицидальные мысли и чувства

“Самоповреждение доказывало мне, что я был реален, что я был жив. Время от времени, оно заставляло замолчать хаос в моей голове, ненадолго приостанавливая повторяющиеся флэшбеки и воспоминания”.

Несмотря на то, что есть причины, по которым кто-то истязает себя, важно знать, что самоповреждение таит в себе опасность. Однажды ты можешь начать зависеть от самоповреждения и потребуется много времени прежде чем ты сможешь остановиться.

Как люди наносят себе повреждения?

Существует множество различных способов причинить себе боль. Одни люди используют всегда один и тот же способ, другие люди наносят себе травмы разными способами.

 Предупреждение
Чтение информации о том, как можно нанести самоповреждение, может вас расстроить. Если вы в данный момент чувствуете себя уязвимо, возможно, вы не захотите читать следующий раздел.

К способам самоповреждения можно отнести:

  • наносить себе порезы
  • отравлять себя
  • переедать или недоедать
  • кусать/грызть себя
  • щипать или царапать свою кожу
  • поджигать свою кожу
  • внедрять разные объекты в свое тело
  • бить себя об стены
  • передозировки
  • чрезмерные тренировки
  • выдергивание своих волос
  • вступление в драки, где ты заранее знаешь, что получишь травму

“Я думаю, что одним из главных препятствий для обращения за помощью было то, что я не признавал, что у меня есть проблема. Я привык говорить самому себе:” Я всего лишь царапаю, это не настоящее самоповреждение.”

После самоповреждения ты можешь почувствовать себя лучше. Однако причина твоей проблемы вряд ли исчезнет. Также самоповреждение может вызвать сложные чувства и заставить тебя чувствовать себя хуже.

Если ты наносишь себе травмы, важно, чтобы ты знал, как за ними ухаживать, и что у тебя есть доступ к средствам первой помощи, которые могут тебе потребоваться.

Почему люди причиняют себе боль?


Причины могут быть у каждого свои. Нет одинаковых причин для людей, наносящих себе повреждения.

Для некоторых людей самоповреждение связано с конкретным опытом и является способом справиться с тем, что происходит в данный момент или произошло в прошлом. Причины могут быть трудны для понимания.

Иногда ты можешь не понимать, почему сделал себе больно. Если ты не можешь понять причину своего самоповреждения, ты не одинок и можешь обратиться за помощью.

“Я начал травмировать себя, когда мне было 15 или 16 лет. Я не могу вспомнить, почему я решил начать, но это то, что я делал”

Любой трудный жизненный опыт может стать причиной для самоповреждения. К распространенным причинам относятся:

  • давление в школе или на работе
  • издевательства
  • проблемы с деньгами
  • сексуальное, физическое или эмоциональное насилие
  • утрата кого-то или чего-то важного
  • путаница в сексуальной ориентации
  • разрыв отношений
  • потеря работы
  • болезнь или проблемы со здоровьем
  • низкая самооценка
  • большое количество стресса
  • трудные чувства, такие как депрессия, беспокойство, гнев и оцепенение.

Самоповреждение может быть ответной реакцией на любую ситуацию или способом давления и воздействия на кого-то.

Некоторые люди считают, что употребление алкоголя или наркотиков увеличивает вероятность намеренного причинения себе физического вреда. Также некоторые люди считают, что самоповреждение более вероятно в определенное время (в ночное время, например).

Иногда люди говорят, что самоповреждение — это способ привлечь к себе внимание. Если люди это так комментируют, то ты можешь почувствовать себя осужденным и отчужденным. На самом деле многие люди хранят свое самоповреждение в тайне и это может быть тяжело, когда твое поведение понимается неправильно.

Однако, если твое самоповреждение является способом привлечь внимание к себе, помни, что нет ничего плохого в желании быть замеченным, и в том, чтобы к твоей проблеме отнеслись серьезно. Ты заслуживаешь уважительного отношения к себе от окружающих людей, включая профессионалов в области медицины.

“Я чувствовал, что мои эмоции противоречивы, я использовал самоповреждение, потому что я не знал, как выразить себя или сказать, что мне нужно или чего я хочу. Отчасти это было для привлечения внимания, я был в отчаянии, я хотел, чтобы кто-то заметил меня и помог мне”

Кто наносит себе повреждения?

Самоповреждение — это то, что может делать каждый. Нет конкретного типа людей, которые обязательно будут себя травмировать.

Возраст, в котором человек может впервые ранить себя, может варьироваться от четырех до шестидесяти лет. Службы экстренной помощи получают больше вызовов, связанных с самоповреждением, от женщин, чем от мужчин. Однако исследования показывают, что мужчины точно так же наносят себе повреждения, но не могут перебороть себя и обратиться за помощью.

Тем не менее, несмотря на то, что каждый может прибегнуть к самоповреждению, некоторые люди к этому склонны больше, чем другие.

Стресс перед экзаменом, травля в классе, запугивание и давление со стороны сверстников — то, что затрагивает множество молодых людей.

Вопросы и путаница в отношении сексуальной ориентации более свойственны для членов ЛГБТ-сообществ. Денежные проблемы могут создать большой стресс для людей с низким доходом.

Эти конкретные проблемы, наряду с дискриминацией и отвержением сверстников, могут привести к увеличению напряжения, что в свою очередь может привести к самоповреждению.

 “Каждый человек индивидуален — нет определенного типа людей, который склонен к самоповреждению. Опыт каждого человека уникален, как и путь к выздоровлению.”

 Как я могу помочь себе сейчас?


Во время сильного импульса сделать себе больно может быть трудно представить, что можно сделать что-нибудь еще.
Но есть действия, которые ты можешь предпринять, чтобы помочь себе сделать в это время что-нибудь другое:

  • Понять свою модель самоповреждения
  • Отвлечь себя от побуждения к самоповреждению
  • Отсрочить самоповреждение

“Я понял, что ты не можешь полагаться на других людей или вещи, чтобы спасти себя от самоповреждения — спасение должно исходить от тебя самого.”

Понять свою модель самоповреждения

Понимание своей модели самоповреждения может помочь разобраться в том, что дает тебе повод для причинения себе физической боли и распознать, когда именно возникает это желание. Помни, что даже когда ты не можешь противостоять побуждению к самоповреждению, полезно впоследствии подумать о том, что произошло. Это поможет тебе лучше понять себя, когда в следующий раз появится подобное чувство.

Попробуй разделить свой опыт на следующие составляющие:

“Я использовал методы отвлечения внимания. Моим любимым способом отвлечения была моя “Позитивная книга”, она представляла из себя что-то вроде записной книжки, наполненной вещами, которые делают меня счастливым.”

 Дневник

Один из способов помочь себе понять самоповреждающее поведение — вести дневник о том, что происходит до, во время, и после каждого причинения себе вреда. Это полезно делать в течение определенного времени (например, месяц). Так ты сможешь начать понимать свою модель самоповреждения.

Ведение дневника может оказаться довольно сложной работой и может вызвать разные чувства. Если ты уверен, что можешь попробовать это самостоятельно, убедись, что ты сделаешь после этого что-то приятное и расслабляющее.

Если ты почувствуешь, что ведение дневника вызывает у тебя тяжелые чувства, ты можешь попросить о поддержке того, кому ты доверяешь.

Отвлечь себя от побуждения к самоповреждению

Отвлечение — основной способ помочь людям, когда они хотят причинить себе вред.

Разные способы отвлечения работают для разных людей. И определенное отвлечение не обязательно будет помогать тебе каждый раз. Например, человек, который отвлекает себя от гнева, чувствует себя совсем по-другому, отвлекая себя от страха, поэтому важно, чтобы у тебя было несколько разных стратегий, из которых ты сможешь выбирать.

Ниже приводятся простые предложения. Посмотри, можешь ли ты сделать свою собственную таблицу с отвлечениями, которые ты считаешь полезными или хочешь попробовать.

“Я ненавидел свое тело и обвинял его в том, что мне пришлось пережить. Я чувствовал необходимость наказания. Когда я научился принимать и уважать [свое тело] — это стало главным ключом к преодолению тяги к самоповреждению.”

Отсрочить самоповреждение

Другой способ — подождать пять минут, прежде, чем приступить к самоповреждению. Это не всегда легко. Если сможешь, постепенно увеличивай время отсрочки перед каждым желанием причинить себе боль.

“Я решил покончить с самоповреждением. В некоторых случаях, я буквально садился на свои руки до тех пор, пока у меня не пропадало желание.”

 Для некоторых людей отвлечение от самоповреждения или отсрочка кажутся слишком упрощенными способами для борьбы с более сложной и глубокой проблемой самоповреждения. В таком случае, раздел “Как я могу помочь себе в будущем?” (ниже) может показаться более полезным.

Как я могу помочь себе в будущем?


Есть несколько способов помочь себе в более долгосрочной перспективе. Они включают в себя более глубокое исследование причин, по которым ты причиняешь себе физическую боль.

Прими свои чувства

Если ты однажды испытал стыд за свои чувства или начал их подавлять по той или иной причине, потребуется много храбрости для того, чтобы снова начать с ними сталкиваться. Это может быть страшно: снова разрешить себе испытывать сложные эмоции. Опять же, очень важно делать это постепенно. Возможно, тебе поможет ведение дневника для того, чтобы ты не чувствовал себя подавленно или ошеломленно.

  • Попробуй использовать некоторые онлайн-сервисы и книги для понимания своих эмоций
  • Работай над собой вместе с психологом, которому ты доверяешь, чтобы получить положительный опыт понимания своих чувств
  • Попробуй внимательно относиться к своим эмоциям и отмечать их

“Я смог начать выражать свои чувства через творчество. Это помогло мне наладить отношения с самим собой. Я нашел, чем занять свои руки, если чувствовал себя очень плохо, до тех пор, пока побуждение к самоповреждению не утихало.”

Построй свою самооценку

Научись ценить себя и относиться к себе позитивно. Это может стать большим шагом на пути к положительным изменениям.

  • Старайся говорить о себе более добродушно, словно ты говоришь о любимом человеке.
  • Замени навязчивые мысли о самоповреждении. Например, “Даже если я чувствую, что хочу себя порезать, я смогу найти другой способ выразить свою грусть.”.
  • Регулярно записывай по три вещи, которые ты в себе ценишь, даже маленькие.
  • Будь настойчив в определении того, что делает и не делает тебя счастливым в твоей жизни.
  • Контролируй свои решения. Напомни себе, что ты несешь ответственность за выбор, который ты делаешь. Выбирай то, что чувствуешь для себя полезным и положительным.

Позаботься о своем общем состоянии

Забота о своем здоровье может помочь тебе чувствовать себя намного лучше.

  • Регулярная физическая активность может поднять твое настроение и уменьшить стресс.
  • Регулярный прием пищи, содержащей свежие овощи и фрукты, также может способствовать улучшению самочувствия.
  • Будь уверен, что полноценный сон способствует улучшению самочувствия и дает больше сил для преодоления трудностей.
  • Занятия творчеством могут помочь тебе выражать свои чувства. Например, ты можешь написать песню, рассказ или завести блог. Ты можешь рисовать или лепить из глины.
  • Раз в неделю делай то, что доставляет тебе удовольствие — это может быть встреча с друзьями или прогулка. Постарайся выделять на это время вне зависимости ни от чего.

Разбери свое самоповреждение более подробно

Отказ от самоповреждения может оказаться сложным решением и занять определенное количество времени. Чем лучше ты будешь понимать причины своего самоповреждения, тем быстрее и эффективней ты будешь с ним справляться.

Следующие вопросы помогут тебе начать понимать причины своего самоповреждения:

  • Что ты чувствуешь до и после того, как сделал себе больно?
  • Какова была причина твоего первого самоповреждения?
  • Что самоповреждение дает тебе сейчас?
  • В каких ситуациях тебе больше всего хочется сделать себе больно?
  • Чего ты боишься, представляя себе жизнь без самоповреждения?
  • Что еще может оказаться полезным для понимания твоего самоповреждения?

“Я считаю, что лучший способ остановить самоповреждение — сосредоточиться на основных проблемах, которые заставляют тебя это делать. Если ты будешь работать над этими проблемами, тогда самоповреждение естественным образом прекратится.”

Обратись за помощью

Обращение за помощью может показаться сложным шагом, особенно если ты беспокоишься о том, что другие люди тебя осудят, или если ты уверен, что другие люди не захотят тебе помочь.
Напомни себе, что время от времени каждый человек может нуждаться в поддержке, и что просить о помощи — нормально.
Когда ты будешь готов обратиться за помощью, выбери того, кому ты доверяешь. Это может быть друг, член семьи, психолог или медицинский работник. Помни, что ты можешь контролировать то, что ты говоришь, и ты можешь не рассказывать о том, чем еще не готов поделиться.
Тебе также может быть полезно составить список всех людей, организаций и веб-сайтов, к которым ты можешь обратиться, если столкнешься с трудностями. Это будет напоминать тебе о том, что ты не одинок и знаешь, куда можешь обратиться за помощью.

“Наличие психолога, который никогда меня не осуждал и сохранял спокойствие, способствовало большим изменениям внутри меня, это помогло мне открыться.”

Проблема самоповреждения не решается по взмаху волшебной палочки. Путь к изменениям может занять долгое время, и ты можешь столкнуться с трудностями. Часто случается так, что сначала — прогресс, а затем возврат к прежнему уровню. Если с тобой такое произойдет, напомни себе, что это не неудача — это просто часть процесса.

Какие помощь и лечение доступны?


Иногда внешняя поддержка бывает необходима, чтобы помочь тебе добиться положительных изменений.

Возможно, тебе придется попробовать несколько разных вариантов поддержки, чтобы найти то, что тебе подходит. Так ты сможешь сочетать методы самостоятельной помощи с профессиональной поддержкой:

  • Консультация психолога
  • Психотерапия
  • Онлайн-поддержка
  • Лечение шрамов

Твое право на помощь и поддержку

Для того, чтобы обратиться за поддержкой, требуется мужество. Конечно, у тебя могут быть опасения, что ты не будешь понят, или что на тебя будут давить (требовать от тебя изменений быстрее, чем в твоих силах). Тем не менее, ты имеешь право на поддержку и уважительное отношение к твоей проблеме.

Любой специалист в области здравоохранения, такой как твой врач или психиатр, должен обсудить с тобой все варианты помощи и принять во внимание твои пожелания.

Если ты обратился за лечением, специалист должен придерживаться следующих стандартов:

  • любой медицинский работник должен относиться к тебе чутко и непредвзято
  • в идеале, специалист в области здравоохранения должен быть обучен общению с людьми, которые наносят себе самоповреждения
  • любое лечение должно быть адаптировано под твои индивидуальные потребности

Поддержка может состоять из:

«Посещение психолога – лучшее, что я когда-либо делал. Мне не стало лучше сию же минуту, но это то, с чего начался мой путь к выздоровлению.»

Что нужно учитывать при обращении за помощью

 Помни, что человек, который тебе помогает, должен тебя поддерживать и прислушиваться к тебе. Психолог может попросить тебя отказаться от самоповреждения на время курса лечения. Важно, чтобы ты не чувствовал давления при принятии такого решения (это касается и всех других принимаемых решений во время терапии).

Может возникнуть соблазн скрыть масштабы своего самоповреждения или солгать о нем вообще. И это можно понять, но если ты все-таки сможешь рассказать правду, это может стать большим шагом на пути к изменению твоего самочувствия. Это может помочь преодолеть чувство стыда и отчужденности, а также это увеличит вероятность того, что ты получаешь именно ту поддержку, которая тебе необходима. Потребуется много мужества для того, чтобы открыться, и может потребоваться более одного разговора, чтобы ты мог поделиться всем, чем хотел.

Если человек, который тебя поддерживает, ничего не понимает в проблеме самоповреждения, ты можешь попросить его узнать об этом больше – например, прочитать эту страницу или связаться с организацией, помогающей людям с самоповреждениями. Если ты боишься, что не сможешь правильно выразить свои чувства или боишься, что тебя осудят, ты можешь заранее записать все, что хотел бы сказать человеку, к которому обращаешься за помощью.

«Потребовалось медицинское вмешательство для лечения моих ран и передозировок. И хотя лечение вызывало во мне чувство ужаса, это оказалось именно тем, что спасло мою жизнь.»

Что могут сделать мои друзья и семья, чтобы помочь?


Этот раздел предназначен для друзей и членов семьи, которые хотят помочь преодолеть проблему самоповреждения близкому человеку.

 Узнав, что кто-то из ваших близких самоповреждает себя

Если кто-то говорит вам напрямую или вы подозреваете, что кто-то из ваших близких травмирует себя намеренно – может быть трудно сразу понять, как лучше подойти к решению этой ситуации.Сначала вы можете испытать шок, злость, беспомощность и любые другие сложные чувства.

  • Старайтесь не паниковать и не реагировать слишком остро. От вашей реакции может зависеть, насколько ваш друг или член семьи сможет потом вам доверять информацию о своем самоповреждении.
  •  Помните, что самоповреждение обычно является чьим-то способом справиться с очень сложными чувствами и переживаниями, и что в большинстве случаев это отличается от суицидальных чувств.

Чем можно помочь?

Есть множество вещей, которые вы можете сделать, чтобы помочь человеку с самоповреждением. Ваше отношение к нему является одним из ключевых факторов, чтобы человек смог почувствовать поддержку.

С чего можно начать:

  • Старайтесь быть непредвзятым.
  • Дайте человеку понять, что вы хотите ему помочь.
  • Не сводите человека только к его проблеме самоповреждения
  • Постарайтесь отнестись с сочувствием и пониманием к тому, что он делает.
  • Позвольте ему самостоятельно контролировать свои решения.
  • Предложите ему помочь найти профессиональную поддержку.
  • Напомните ему о его хороших качествах и том, что он хорошо умеет делать.
  • Постарайтесь поддерживать с ним честное общение, где вы берете на себя ответственность за любые опасения, которые у вас могут быть.

«У меня были друзья, которым я мог звонить и болтать с ними о повседневных вещах. Это помогало временно облегчить мое отчаяние.»

Чем нельзя помочь?

Иногда, даже из самых лучших побуждений, попытки оказать помощь могут иметь негативные последствия. Вот некоторые примеры, на которые стоит обратить внимание:

  • Попытка резко изменить ситуацию.
  • Действовать или общаться угрожающим тоном, пытаться взять под свой контроль.
  • Игнорирование травм, либо чрезмерное внимание к ним.
  • Навесить на самоповреждение ярлык «поиск внимания».

Иногда самоповреждение все-таки может быть способом привлечь к себе внимание. Даже если это так, важно помнить, что нет ничего плохого в поиске внимания, и что такое поведение может быть чьим-то способом намекнуть на то, в чем он на самом деле нуждается.

Позаботьтесь о себе

Поддержка того, кто наносит себе повреждения, может оказаться долгим процессом со взлетами и падениями. Позаботьтесь о себе, чтобы вы могли оказывать помощь как можно дольше.

Полезные советы:

  • Установите четкие границы. Вы должны понимать, сколько и какую поддержку вы можете предложить.
  • Выясните, какие еще способы поддержки доступны.
  • Получите информацию и поддержку для себя. Это может оказаться полезным, если вы вдруг столкнетесь с трудностями.

Поддержание безопасности

 Вы можете беспокоиться о том, что ваш близкий человек может серьезно себе навредить или даже покончить со своей жизнью. И эти страхи можно понять, но нужно помнить, что самоповреждение не обязательно значит, что кто-то хочет совершить самоубийство.

«Я наносил себе повреждения по многим причинам и, хотя это было очень опасно, я думаю, что именно это в конечном итоге спасло мою жизнь. Если бы у меня не было возможности этого делать, то я скорее всего просто совершил бы самоубийство.»

Тем не менее, есть небольшое количество людей, чья жизнь заканчивается самоубийством, преднамеренно или случайно. Очень важно, чтобы у вас состоялся честный разговор с вашим другом или членом семьи о поддержании безопасности – например, чтобы вы были в курсе, когда это начнет заходить слишком далеко и может потребоваться профессиональная помощь

     В Ассоциации детского психоанализа с сентября 2017-го по май 2018-го года проходит учебная программа «Психодинамические подходы к работе с подростками». Тем временем, развиваются не только участники семинара, но и его руководитель — Мария Кондратчик. 

Мария Кондратчик

В 1996 году окончила факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова, специализируясь на кафедре педагогической психологии. С 1997 года занимается частной практикой психоаналитической терапии и психологического консультирования.

Окончила институт практической психологии и психоанализа (1997-2001 годы), по специальности «психоанализ». Прошла программу психоаналитической диагностики при научно-исследовательском институте судебной психиатрии имени В.П. Сербского (2001-2003 годы). В 2003-2004 годах проходила дополнительную программу для психоаналитиков, посвященную юнгианскому анализу. Получила второе высшее образование, окончив факультет философии МГУ имени М.В. Ломоносова (2003-2009 годы), специализируясь на психоаналитической интерпретации текстов.

В 2012 году завершила двухгодичную учебную программу «Теория и практика детского психоанализа», а в 2015 – двухгодичную учебную программу «Понимание бессознательной коммуникации у детей и подростков» Тэвистокского университета и получила Сертификат доверия.

С 2016 года и по настоящее время проходит обучение по программе «Краткосрочная терапия в работе с депрессивными детьми и подростками» Тэвистоксокого университета детского психоанализа.

В 2017 году успешно закончила учебные программы «Понимание Развития — подростковый возраст» и «Ведение младенца и ребенка в структурах перинатального и раннего развития» Тэвистокского университета (The Tavistock and Portman NHS Foundation Trust, Лондон).

Работает с пограничными пациентами и пациентами с РАС.

Супервизор Ассоциации детского психоанализа.

Ассоциация детского психоанализа предлагает супервизии для тех, кто работает в психодинамическом подходе с детьми и интересуется профессиональным развитием.

Супервизия является одной из четырех составляющих учебного процесса психоаналитического терапевта:

1.Теоретическая подготовка

2.Личный анализ

3.Наблюдение за младенцем

4.Супервизии

В Ассоциации детского психоанализа работают специально подготовленные супервизоры в области аналитической работы с детьми. Помимо фундаментального образования, наши специалисты успешно завершили учебную программу «Понимание бессознательной коммуникации у детей и подростков» и специальную программу подготовки супервизоров Тэвистокского университета в Лондоне. Эти опытные и хорошо подготовленные специалисты могут быть и вашими супервизорами:

Президент Ассоциации Детского Психоанализа Мария Кондратчик

Анастасия Сорина

Предлагаем к просмотру небольшой, но очень содержательный ролик о детском психоанализе.

Введение

Психоаналитическая теория не является статическим набором знаний, она находится в состоянии постоянной эволюции. Это было столь же верно во времена  Зигмунда Фрейда (1856-1939), как и осталось верно с тех пор. Тем не менее, основные предположения психоаналитической теории были так называемыми генетическими или связанными с развитием. Все психоаналитические тексты признавали текущее функционирование психики, как следствие её предыдущих этапов развития. Это  делает теорию  индивидуального развития психики главной для большинства психоаналитических  теорий.

Основная идея, проходящая через все этапы исследований и взглядов Фрейда, заключалась в том, что патология повторяла онтогенез человека: то есть расстройства психики могли быть лучше всего поняты как остатки событий детства и примитивных моделей психического функционирования (З. Фрейд, 1905). Подход к психопатологии, как к последствию развития человека,  продолжает быть традиционным в  структуре психоанализа. Цель терапии — обнаружить стадии развития и осложнения различных травм детства, произошедших на этих стадиях и влияющих на взрослую жизнь. Психоаналитическая теория развивалась посредством разнообразных попыток объяснить, почему и как люди отклонились от нормального пути развития и стали испытывать трудности. Объединение психоанализа и психопатологии развития делает явным то, что было в основе психоаналитического теоретизирования и лечения со времен Фрейда. Каждая теория, рассмотренная здесь, сосредотачивается на конкретных аспектах развития или определенных фазах развития, и обрисовывает в общих чертах модель нормального развития индивидуальности, полученную из клинического опыта.

Психоаналитическая теория Фрейда

Фрейд был пtmp8748_thumb_thumbервым, кто предал значение расстройству психики, связав его с событиями детства и с трудностями в процессе развития. Например, теория  нарциссизма или саморазвития (self-development) Фрейда в период младенчества была создана, чтобы объяснить  психоз у взрослых, и, с другой стороны, его точка зрения на психическую жизнь в период младенчества была построена в основном на основе наблюдений за взрослой психопатологией. Его понятие инфантильной грандиозности получено из наблюдаемого во многих случаях психоза (например, бредовая вера человека, страдающего от паранойи, в то, что он является целью объединенных спецслужб Западного мира или что у него есть сверхчеловеческие полномочия).

Несомненно, одним из самых больших вкладов Фрейда в психоаналитическую теорию является признание инфантильной сексуальности. Его открытия радикально изменили наше восприятие ребенка (как одной из идеализированных невинностей) и человека, изо всех сил пытающегося достигнуть контроля над его биологическими потребностями и сделать их приемлемыми для общества через микрокосмос его семьи. Соответственно, патология была замечена в результате неудач в этом процессе. Конфликт в детстве и создавал проблему, усугубленную текущей жизненной ситуацией, которая могла быть решена только как «невротический компромисс»: частичная уступка инфантильным сексуальным требованиям, в контексте самокарательной борьбы против них.

Заключительная модель Фрейда была уже вне сексуальных проблем и содержала агрессивные или разрушительные побуждения, независимые от сексуальных, которые стояли перед ребенком с дальнейшей перспективой развития. Эта модель включает необходимость постепенно приручить естественные  агрессивные побуждения, в противном случае человек будет страдать от целого ряда душевных проблем. Фрейд и многие его последователи полагали, что генетическая предрасположенность является ключевым фактором в неправильных реакциях на опыт социализации.

Вне Фрейда: некоторые общие комментарии

Постфрейдистские модели развития, которые доминировали  во второй половине прошлого века, попадают в три географическо-концептуальных категории: (1) в США сложная модель сознания Фрейда (структурная теория ИД, Эго и Суперэго) была расширена и включила в себя  вопрос адаптации к внешнему или социальному миру. Этот подход известен, как психология эго; (2) в Европе, особенно в Великобритании, доминировали  вопросы внутренней репрезентации родительских фигур. Этот класс теорий стал известен, как теории объектных отношений из-за акцента, который они делают на фантазиях, которые  индивид может иметь с внутренним представленным объектом; (3) позже, оба подхода уступили дорогу в США интерперсональной (interpersonalist) традиции, которая прежде всего касается природы отношений младенца с матерью (или заменяющим объектом), а также трудностей социальной конструкции субъективного опыта. Эти подходы обычно рассматривают совместно с реляционными теориями.

Психология эго


Хейз Хартман (Heinz Hartmann) (1844-1970)

 Эго-пихологи пытались сбалансировать Фрейдистскую модель, фокусируясь на эволюции детских адаптивных возможностей, которые развиваются в борьбе с биологическими потребностями. Модель Хартмана (Hartmann, Kris, & Loewenstein, 1949) попыталась показать более широкое представление о процессе развития, соединить побуждения и функции эго, и показать, как отрицательный межличностный опыт мог подвергнуть опасности развитие важных для адаптации внутрипсихических структур. Она также показала, что реактивация более ранних структур (регрессия) является самым важным компонентом психопатологии. Хартман также был среди первых, кто показал сложность процесса развития, утверждая, что причины неизменности определенного поведения, вероятно, будут отличаться от причин его исходного появления.

Например, в то время как конфликты оральной зависимости и удовлетворения могут быть в составе пищевых проблем младенца, это вряд ли объяснит пищевые проблемы в юности или проблемы ожирения во взрослой жизни. Среди больших вкладов в психологию эго — идентификация повсеместности интрапсихического конфликта в течение развития, и указание, что генетическая наследственность, а также межличностный опыт, могут быть критически важными элементами в определении пути развития ребенка. Последняя идея находит свое отражение в связанном с развитием психопатологии понятии устойчивости.

 Анна Фрейд (1892-1982)

Психоаналитики с ориентацией на эго-психологию были первыми, кто изучал развитие методами прямого наблюдения за детьми, как в процессе детского психоанализа, так и в естественных условиях. Детские аналитики обнаружили, что набор симптомов не фиксируется, а скорее является динамичной частью и переплетается с основным процессом развития. Неразрывность черт индивидуальности и симптомов патологии в детстве была скорее исключением, чем нормой.

Исследование Анны Фрейд здоровых детей и детей с отклонениями в условиях большого социального стресса привело ее к формулировке относительно всесторонней теории развития, где эмоциональная зрелость ребенка могла быть определена независимо от диагностируемой патологии. В своей ранней работе, наблюдая за детьми в военных детских садах, она определила многие особенности детской психологии, которые позднее исследователи связали с  устойчивостью. Например, ее наблюдения красноречиво говорили о социальной поддержке, которую дети могли оказать друг другу в концентрационных лагерях, которая могла гарантировать их физическое и психологическое выживание. Точно так же она подметила, что дети во время лондонского Блица были менее напуганы объективной опасностью, чем угрозой, что их отделят от родителей, и что уровень тревожности их родителей определял и их уровень стресса. Более свежее исследование в области психологии детей, испытывающих тяжелую травму, подтвердило ее предположение о защитной силе социальной поддержки и риске родительской патологии в преодолении угрозы или опасности. Работа Анны Фрейд так хорошо объясняла внешнюю действительность жизни ребенка, что  дала возможность сделать из себя ряд важных практических выводов (например, опека над детьми в случае развода, лечение детей с серьезными физическими заболеваниями).

Анна Фрейд также была первой в идентификации важности равновесия между процессами развития (А. Фрейд, 1965). Ее работа особенно релевантна в объяснении, почему дети, лишенные определенных способностей (например, сенсорных способностей или общего физического здоровья), окружающей средой или конституцией, в большем риске психологического нарушения. Она была первым психоаналитиком, который поместил процесс и механизмы развития в центр психоаналитических рассуждений. Ее подход — одна из развивающихся частей психопатологии, поскольку она определяет патологическое функционирование с точки зрения его отклонения от нормального развития, в то же время, используя знания, извлеченные из клинических случаев, чтобы  проследить развитие нормального ребенка. Это — логическое развитие ее работы, исследование природы терапевтического процесса в терминах развития. Важно напомнить, что часто психоаналитики применяют такое понятие, как развитие, к терапевтическому процессу метафорически, но важная составляющая лечения, особенно детей, и неуравновешенных взрослых, неизбежно включают вовлечение ранее пропущенных процессов развития.

Маргарет Малер (1897-1986)

Первооткрыватель наблюдения за развитием в США, Малер обратила внимание на парадокс саморазвития: что отдельная личность отказывается от весьма отрадной близости с воспитателем (Mahler, 1968). Ее наблюдения за амбивалентностью детей в их второй год жизни проливает свет на хронические проблемы развития индивидуальности. Структура Малер подчеркивает важность воспитателя в облегчении  сепарации с родителями, а также помогает объяснить трудности, с которыми сталкиваются дети, чьи родители не выполняют функцию социальной адаптации. Травмированный, постоянно обеспокоенный родитель может препятствовать, а не помогать адаптации ребенка. Патогенный потенциал, полученный от матери, активизирующийся в моменты сепарации помогает объяснить трансгенерационные аспекты психологических расстройств.

 Джозеф Сэндлер (1927-1998)

В Великобритании развитие Сэндлером работы Анны Фрейд и Эдит Джэйкобсон (1897-1978) представляют лучшую интеграцию  теории развития с психоаналитической теорией. Его всесторонняя психоаналитическая модель позволила исследователям развития объединить свои результаты исследований с психоаналитическим подходом, который впоследствии также смогли использовать клинические врачи. В основе формулы Сэндлера находится представительная структура, которая содержит и реальность и искажение, и является движущей силой психической жизни. Он отошел от акцента на развитие и представил производные аффекты как организаторы человеческой мотивации. Важный компонент его модели — понятие фона безопасности (Сэндлер, 1987), который предполагает, что люди стремятся, прежде всего, испытать чувство безопасности  в отношении их внутреннего и внешнего мира. Часто то, что представляется знакомым, даже если объективно это не так безопасно, например, в ситуации абьюза, ощущается парадоксально как более безопасное, чем ожидаемая альтернатива.

Теории объектных отношений


 Мелани Кляйн (1882-1960)

Центр внимания этих теорий — ранние этапы развития и инфантильные фантазии, изменяющиеся с психоаналитической точки зрения от трагических до несколько более романтических. Мелани Кляйн и ее последователи, работающие в Лондоне, построили модель развития, которая в то время была встречена оппозиционно из-за экстравагантных предположений, которые эти психоаналитики были готовы сделать о когнитивных способностях младенцев. Однако, исследования процессов развития (эволюционные исследования) неожиданно оказались вполне совместимыми с некоторыми тезисами Кляйн в отношении восприятия причинности и причинно-следственных суждений. Теория развития Кляйн стала популярной, потому что она предоставляет убедительные описания клинического взаимодействия и между ребенком и между взрослым пациентом и аналитиком. Например, проективная идентификация изображает строгий контроль, который примитивная психическая функция может осуществлять над психическим пространством аналитика. Пост-кляйнианские психоаналитики добились больших успехов в исследованиях воздействия эмоционального конфликта на развитие познавательных способностей ребенка.

В. Р. Д. Фейрберн (1889-1964) и Д. В. Винникотт (1896-1971)

Ранние отношения с матерью (или осуществляющим заботу взрослым) появились в качестве важного аспекта развития индивидуальности после исследований тяжелых расстройств характера последователями школы объектных отношений в Великобритании. Сосредоточенность Фейрберна (1952) на потребности человека в другом человеке помогла сместить психоаналитическое внимание от структуры к содержанию, и оказала глубокое влияние на психоаналитическое мышление британских и североамериканских психоаналитиков. В результате, Self в качестве центральной части психоаналитической модели появились, например, в работе Винникотта (1971). Понятие сторожа или ложного Self, защитной структуры, созданной, чтобы пережить травму в контексте общей зависимости, стала важной конструкцией развития. Понятия Винникотта о первичной материнской озабоченности, переходных явлениях, поддерживающем окружении и функции отзеркаливания воспитателя, предоставили ценную информацию для разработок исследователей, заинтересованных в различиях в развитии и в исследованиях структуры  Self (Fonagy и др., 2002). Значение детско-родительских отношений последовательно подтверждается исследованиями развития психопатологии. Эти исследования во многих отношениях поддерживают утверждения Винникотта относительно травмирующих эффектов материнских ошибок, особенно материнской депрессии и важности материнской чувствительности для установления безопасных отношений с ребенком.

Хайнц Кохут (1913-1981)

У североамериканских теоретиков было много попыток включить идеи объектных отношений в модели, которые сохраняют аспекты структурных теорий. Self-психология Кохута базировалась, прежде всего, на его опыте работы с нарциссической патологией. Нарциссизм у Кохута — естественный и нормальный процесс, посредством которого либидо «вкладывается» в развитие self. Центральная идея развития у Кохута — необходимость понимания механизмов защит, как дающих возможность нейтрализовать чувство детской беспомощности перед лицом биологического стремления к овладеванию миром. Кохут подчеркивает важность такого понимания в течение всей жизни. Также Кохут заимствовал  некоторые положения теории  работ Винникотта и британских теоретиков объектных отношений, хотя его заимствование редко бывало признано. Отзеркаливаемый объект становится self объектом, и необходимость эмпатии становится двигателем развития, которое завершается  при достижении цельной личности. Теория драйвов становится вторичной по отношению к self-теории, в которой невозможность достичь интегрированное self оставляет пространство для агрессии и изоляции сексуальных влечений. Как бы то ни было, self остается проблематичным в конструкциях Кохута. Тем не менее, описание Кохутом нарциссической патологии очень важно и дает нам возможность увидеть влияние использования теории развития для психоаналитического понимания.

С точки зрения Кохута, дети должны иметь опыт переживаний эмпатического «принятия» со стороны значимого для ребенка самообъекта. Следовательно, оптимальное развитие должно включать постоянный объект, действующий до периода созревания и поддерживающий self. Оптимальное развитие противопоставляется «грубой сексуальности», являющейся следствием переживаний фрустрации, которая возникает в доэдипов и эдипов периоды в присутствии значимого для индивида объекта. Проявляющиеся, при подобного рода развитии, «чересчур выраженные» сексуальные влечения, Кохут рассматривал, как последствие сбоя распадающейся (фрагментирующейся) или оказавшейся в непосредственной опасности  self,  либо как реакцию индивида на неэмпатические ответы извне.

Недавние исследования показали ясную связь между травмой на ранней стадии и дезорганизацией и задержкой  развития self. Эффективность действий, предпринятых ребенком, и лежит в основе понятия  оценки self.

tmp8750_thumb_thumb1

Personality disorders: their mutual relationships. BPO = borderline personality organization; NPO = neurotic personality organization; PPO = psychotic personality organization.

Отто Кернберг

Альтернативная интеграция идей объектных отношений предлагалась североамериканским эго-психологом Кернбергом. Его вклад в развитие психоаналитической мысли является беспрецедентным в новейшей истории этой дисциплины. Его систематическая интеграция структурной теории и теории объектных отношений (Kernberg, 1987) является наиболее используемой психоаналитической моделью развития, особенно в связи с расстройствами личности. Его понимание психопатологии развития, заключается в том, что нарушение индивидуальности отражает ограниченные возможности маленького ребенка адресовать внутрипсихологический конфликт. Невротические объектные отношения показывают намного меньше защитной дезинтеграции представления self и объектов инвестированных в либидинально инвестирванные частично-объектные отношения. При расстройстве личности частично-объектные отношения сформированы под влиянием разбросанных, подавляющих эмоциональных состояний, которые сигнализируют активацию беспочвенных опасений отношений между self  и объектом.

Модели Кернберга особенно полезны своим уровнем детализации и его определениями. Поэтому  неудивительно, что было проведено значительное количество эмпирической работы, чтобы проверить его предположения и клинический подход, который он проявляет к серьезному нарушению личности.

Вне объектных отношений


Реляционные теории

С постепенным упадком психологии эго в США и открытием психоанализа психологами, новый интеллектуальный подход к теории и методу психоанализа делал успехи в теоретических и технических  дискуссиях.

 Реляционный подход показан в работах Harry Stack-Sullivan (1892-1949) и Clara Thompson (1893-1958) в США и в работе John Bowlby в Великобритании. Из пришлых традиций унаследован интерперсональный подход (Mitchell, 1988), который коренным образом изменил роль аналитика в терапевтической ситуации. Под влиянием постмодернистских идей эта группа клиницистов  понимала аналитические отношения, как отношения двух равных людей, а не пациента и доктора. Они различают фундаментально интерперсональный характер чувства self и нередуцируемое диадическое качество метального функционирования. Они последовательно признают влияние межличностной природы ума на процесс терапии, а также активную роль, которую аналитик как человек играет в процессе лечения. Особенно спорным является утверждение многих интерперсоналистов, что отреагирования аналитика в рамках терапии почти так же неизбежны, как и пациента в переносе. До недавнего времени не наблюдалось устойчивого развития подхода в рамках этой традиции.

Джон Боулби (1907-1990)

В то же время, в Великобритании, работа Боулби над сепарацией и потерей акцентировала внимание на исследовании важности безопасности (защищенность, чувствительность и предсказуемость) в самых ранних отношениях. Его когнитивная модель интернализации межличностных отношений (внутренние рабочие модели) согласовалась с теорией объектных отношений и моделями привязанности других теоретиков и была наиболее влиятельной. Согласно Боулби, ребенок развивает ожидания относительно поведения воспитателя и своего собственного поведения. Эти ожидания основаны на понимании ребенком опыта предыдущего взаимодействия и   организуют поведение ребенка с фигурой привязанности и (расширением) с другими. Концепция имела очень широкое применение. Модель развития Боулби выдвигает на первый план трансгенерационный характер внутренних рабочих моделей: наш взгляд на себя зависит от рабочей модели отношений, которая характеризует заботящегося взрослого. Эмпирические исследования по этой модели из поколения в поколение внушают оптимизм, как аккумулирующий объем данных подтверждает, что есть передача от поколения к поколению привязанности, безопасности и отсутствия безопасности.

Ряд теорий обращается глубоко в развитие исследовательской традиции, сочетая теорию идеи привязанности с психоаналитической концепцией, в рамках общей теории отсылающей к Боулби. Было несколько крупных исследователей, таких как Стерн (1985), тема которого представляла собой веху в психоаналитическом теоретизировании относительно развития. Его работы отличает нормативность и перспективность, а не ретроспективность. Его внимание сосредоточено на реорганизации субъективных взглядов на себя и других, как это происходит с появлением новых способностей при созревании. Стерн является самым сложным среди психоаналитических писателей. Многие из его предложений оказались весьма применимы клинически, в том числе его понятие раннего сознания личности и схемы бытия с другими. Другие теории систем интерпретации психоанализа возникли в работах практиков короткой психотерапии.

 Теории на основе ментализации

Совсем недавно работа психоаналитиков в рамках долгосрочного сотрудничества Центра Анны Фрейд и Университетского колледжа Лондона выдвинула модель развития в реляционной традиции (Fonagy и др., 2002). Их идеи возникают из теории привязанности, но и сильно опираются на традиции объектных отношений. Они сосредоточены на появлении личности не как представления, но в качестве эмпирического агента изменений. Их гипотеза состоит в том, что перед тем как self переживает себя как думающее и чувствующее, возникает интерсубъективное self, которое  приобретает понимание своего функционирования через реакцию заботящихся взрослых.  Мысли о собственных действиях и действиях других теологичны, причинно-следственное мышление основано лишь на том, что  можно наблюдать.

Развитие психологической личности, которая способна принять себя и других, взаимодействует с мышлением и чувствами, возникает из-за интеграции двух примитивных способов переживания психического мира: психической эквивалентности и симуляции. В первом случае, все, что происходит внутри ума, также происходит в физической реальности. В режиме симуляции, физическая реальность и ментальный мир полностью  независимы  и, предполагается, что одно может не иметь никаких возможных последствий для другого. Эти два режима функционирования  интегрируются через игровые взаимодействия с матерью. Как следствие, когда такие взаимодействия подрываются грубым обращением или конституциональными проблемами со стороны ребенка, ментализация не будет полностью приобретена и будут возникать серьезные проблемы, связанные с привязанностью.

Заключение

Мы увидели, что связь между развитием и психопатологией, так или иначе, присутствует во всех психоаналитических формулировках. Есть расхождения с точки зрения точного периода развития, легшего в основу определенной патологии, но, тем не менее, есть повсеместно используемое предположение, что исследование развития и исследование патологии касаются одних и тех же внутрипсихических процессов. Психоаналитические теории сильно критикуют в последние годы за отсутствие доказательной базы и недостаток наблюдений для проведения обобщений. Стоит отметить, что информация, вошедшая в психоаналитические идеи, накапливалась и в результате нейропсихологических исследований и когнитивных исследований. Фактически, сейчас мы находимся на том этапе развития, когда при столь большом объеме информации о строении человеческого мозга, многие психоаналитические суждения могли бы быть уместны (например, преобладающая несознательная природа человеческого познания).

Если психоаналитическая теория развития стремится к тому, чтобы стать частью интеллектуального будущего наук о строении ума,  то должно иметь место и изменение способов, которыми накапливаются психоаналитические знания. В частности, психоанализ должен ограничить число предположений относительно того, как происходит нормальное развитие, и увеличить эффективность его взаимодействия с другими дисциплинами, изучающими строение сознания.

Однако в данный момент слишком много несовместимых теоретических формулировок соперничает за их принятие.

Если психоанализ в состоянии справиться с проблемой, которую представляет собой связь с современной когнитивной психологией и нейропсихологией, и если бы они отнеслись к психоаналитическим идеям более серьёзно, это оказало бы очень благоприятный эффект на будущее развитие наук о психопатологии. Особенно, это относится к центральному психоаналитическому понятию развития, что сложные и, порой, противоречивые представления бессознательных процессов, которые возникают в самом начале жизненного пути, оказывают влияние на поведение на протяжении всей оставшейся жизни.

Психоаналитическая теория жива, и ее потенциал для обогащения нашего понимания развития и психопатологии не был полностью использован в веке, который только что закончился.

Предлагаем к прочтению статью члена «Ассоциации детского психоанализа» Марии Кондратчик.


В значительном количестве случаев детская терапия прекращается по решению родителей. В проводимых исследованиях о влиянии различных факторов на терапию видно, какое отрицательное воздействие на терапию могут оказать родители.

Вон Клитцинг (1) предлагает рассматривать триадическую компетентность родителей, как центральную диагностическую характеристику в оценке детско-родительских отношений. Триадическая компетентность включает в себя аспекты личной и партнерской динамики родителей, их способности к диалогу и триангуляции, гибкости их представления о себе, а также их собственной детской истории и транс-поколенческих взаимоотношений. Главный вопрос здесь — могут ли родители проявлять гибкость в отношении собственной концепции ребенка (the children in their mind). Эта возможность гибкости тесно связана с возможностью принять третьего в отношениях с ребенком без страха потерять ребенка и его любовь. Если эта способность не развита, родители будут блокировать терапию и фантазировать о конкурентной борьбе за любовь ребенка с терапевтом.

Часто до начала терапии родители отрицают проблемы ребенка, даже если на них указывают  учителя или воспитатели.  Это  может происходить еще до наступления  драматических событий в школе или в отношениях, но чаще, конечно, после наступления кризиса. Родители переполненные чувством вины и травматических переживаний предлагают своему ребенку терапию, как способ избавиться от собственных трудных переживаний.

Работая в психоаналитической технике, терапевты одновременно работают как с детьми, которых родители привели на терапию, так и с родителями.

Основоположниками в этой части психоаналитеческой деятельности можно считать Винникота, Фрайберга и Фурмана. В современной литературе эту тему много исследовали Керри Келли Новик и Джэк Новик (2), они признали, что в терапевтической работе с ребенком создается 4 альянса:

— между родителями и ребенком;

— между терапевтом и ребенком;

— между самими родителями;

— между терапевтом и родителями.

Достаточно часто терапевт чувствует, что он мог бы быть лучшим родителем этому ребенку или лучшим партнером в родительских отношениях и эти переносные и контрпереносные чувства необходимо учитывать в своей работе.

Керри Келли Новик и Джэк Новик формулируют три цели в работе с родителями:

— родители должны восстановить свое чувство родительской компетентности;

— чувство вины должно трансформироваться в чувство разумной заботы;

— родители развивают способность принимать своего ребенка, как отдельного от себя человека.

Надо отметить, что перенос у детей обычно развивается быстрее, чем у взрослых, поэтому и облегчение при работе с контейнирующим и понимающим терапевтом у них наступает быстрее. Для ребенка иногда неожиданно встретить принимающего и интересующегося им взрослого.

Много времени изучению работы с родителями посвятила и Маргарет Растин (3), работу которой “Work with parents”, я буду упоминать в этой статье.

Маргарет Растин выделяет 4 категории работы с родителями:

— поддерживающая работа, с главной целью — защитить и укрепить детскую терапию;

— работа с родителями с целью поддержать их в их родительском функционировании, другими словами, помочь родителям увидеть смысл в детском поведении и отношениях;

— работа с родителями, сфокусированная на изменении семейного функционирования, с возможным включением семейной терапии или индивидуальной терапии родителей;

— индивидуальная работа с родителями, даже если первичное обращение было обусловлено проблемами ребенка.

Также Маргарет Растин отмечает необходимость дать родителям почувствовать и свой вклад в работу с ребенком, ответственность и возможность что-то сделать для его изменения. Рассматривать семейную историю, и своих проблем, как часть возникновения и объяснения причин того, что сейчас происходит с ребенком. Она отмечает, что «цель терапии с родителями — помочь родителям  создать новый образ ребенка в терапевтическом пространстве, которое терапевт предоставляет им». Поэтому работа по созданию терапевтического пространства для родителей становится особенно важной. Возможные терапевтические изменения не будут происходить, если мы не создадим альянс с родителями, которые часто сами напуганы, унижены, находятся в тяжелом положении, которое им приходится обнаруживать перед терапевтом. Причем часто чувства, которые возникают у родителей по отношению к терапевту, очень сложны. Например, терапевт может идеализироваться ими и родителям будет тяжело признать свою растерянность, депрессию или неуверенность в своих действиях.

Работа с родителями, так же как и с детьми, должна дать им возможность почувствовать себя в безопасном пространстве. Так же как и для ребенка, терапия с родителями должна иметь четкие рамки – время и место. И это необходимо обговорить заранее во время первичного приема, причем важно выделить родителям такое время, которое не будет пересекаться с детским.

Многие авторы также отмечают необходимость присутствия на терапевтических встречах обоих родителей для понимания проблем, которые могут иметь причину в семейной истории обоих.  На диагностических сессиях необходимо провести оценку способности родителей поддерживать своих детей и работать над их развитием во время терапии. Как отмечает Вивиан Гриин (4) в своей статье «Therapeutic space for re-creating the child in the mind of the parents»:

— «Тем не менее, декларируемая позитивная мотивация может часто сосуществовать с латентными бессознательными деструктивными желаниями и импульсами. Их тоже необходимо брать в расчет, особенно, когда мы проводим оценку родительской способности обучать и поддерживать ребенка в процессе терапии»;

— «Особую сложность представляет процесс сепарации родителей и ребенка. Часто родители настолько слиты с детьми, что воспринимают все, что касается детей на свой счет и первым шагом по изменению восприятия ребенка в этом случае должна быть работа по разделению в сознании родителей себя и ребенка»;

— «Возможное осознание родителями детей как независимых личностей дает возможность построить другое эмоциональное пространство для ребенка» (Вивиан Гриин).

Первая задача в работе с родителями — установить константные прочные отношения, как и с ребенком в терапии.

Вторая задача — создать общий язык, на котором родители и терапевт смогут обсуждать проблемы, связанные с их собственными тяжелыми чувствами. Для многих родителей идентификация своих чувств является совершенно новым  и неожиданным опытом, который открывается в терапии. Даже осознание своих чувств к ребенку может стать большим прогрессом.

Третья часть — дифференциация. Дифференциация  как между родителем и ребенком, так и взрослой и более инфантильной частью личности родителя должна происходить постоянно.

Четвертая часть — адекватное комплексное понимание человеческих эмоций и интимных взаимоотношений в семье, для развития которого необходимо понимать и учитывать все кросс-гендерные и поколенческие особенности семьи. Фактически на терапию приходит вся семья  и важно иметь представление об особенностях взаимоотношений  не только между родителями и ребенком, но и между родителями и их родителями.

И последнее, но самое важное — в процессе терапии мы даем возможность родителям увидеть смысл происходящего с ребенком. «Желание обвинять и отвергать некоторые аспекты себя и других сможет быть изменено, если наши деструктивные импульсы получат смысл» (М.Растин).

При возрастающей способности справляться со своими чувствами увеличивается и родительская способность контейнировать чувства ребенка. «Когда мать сможет терпеть в ребенке то, что она не выносит в себе, невыносимое станет выносимым» (Вивиан Гриин).

Возможные пути выхода для родителей в ситуации сильной проекции — идентификация с позицией терапевта к своему ребенку и более глубокое понимание агрессивного поведения, как маскирующего сильные страхи.  Это позволяет почувствовать себя более взрослым рядом с таким ребенком и занять по отношению к нему именно родительскую позицию.

Окончание терапии тоже не простой момент для родительско-детско-терапевтического альянса. Кто будет принимать решение об окончании? Родители? Терапевт? Родители часто принимают это решение без учета периода расставания между терапевтом и ребенком. В терапевте это тоже вызывает чувство соперничества и зависти — ребенок остается со своими родителями, и мы не можем на это повлиять. Адекватное завершение терапии возможно только при нормальном функционировании альянса родитель-терапевт. Стоит уделить этому внимание, к которому нас и призывают современные психоаналитические исследователи.

1.Klitzing,K, von, Simoni,H and Burgin,D (1999) Child development in early triadic relationships. ( International Journal of Psychoanalysis)

2.Parent Work in Analysis: Children, Adolescents, and Adults: Part One: The Evaluation Phase By: Novick, Jack, Novick, Kerry, Kelly, Journal of Infant, Child and Adolescent Psychotherapy, 15289168, January 1, 2000, Vol. 1D, Issue 4

3.Rustin, Margaret, Work with Parentsin Lanyado, Monica and Horne, Ann (eds), The Handbook of Child and Adolescent Psychotherapy. Psychoanalytic approaches. Second edition. Routledge, 2009

4.Green, Viviane, Therapeutic Space for Re-creating the Child in the Mind of the Parentsin Tsiantis, John (ed), Work with Parents: Psychoanalytic Psychotherapy with Children and Adolescents. Karnac Books, 200

5.Rustin, Margaret, Dialogues with Parentsin Tsiantis, John (ed), Work with Parents: Psychoanalytic Psychotherapy with Children and Adolescents. Karnac Books, 2004.


Скачать статью

Что предстаБезымянныйвляет собой “нормальное” развитие? Ситуация каждого ребенка уникальна, и на самом деле не существует ни одной идеальной среды, которая бы способствовала тому, чтобы все дети развивались по какому-то стандарту или образцу.

Дети растут здоровыми при разных условиях развития: они могут быть единственным ребенком в семье или иметь много братьев и сестер; жить в неполной семье с одним родителем или в семье с обоими родителями, работающими целый день; воспитываться в приемной семье или в детском доме. В разных культурах структура семьи тоже может варьироваться. Самое главное в этом то, что дети могут расти здоровыми при совершенно разных условиях.

Единственное, о чем мы можем говорить, это о ключевых эмоциональных потребностях, которые должны удовлетворяться для здорового развития ребенка. Какие шаги вперед или задержки развития мы можем рассматривать в качестве предвестников будущей независимой взрослой жизни ребенка? Данная статья направлена на то, чтобы найти ответы на эти вопросы.

Эта статья направлена на прояснение этапов нормативного эмоционального развития. Мы надеемся, она поможет родителям, воспитателям, семьям понимать поведение ребенка, а также мы верим в то, что она даст родителям и воспитателям уверенность в своих силах и ресурсах.

Ключевые этапы развития

В процессе воспитания или работы с детьми очень важно помнить, что в эмоциональном развитии нет плавности или прямолинейного движения.

Путь к независимой взрослой жизни обычно тернист и полон трудностей и переживаний. Но это ни в коем случае не соревнование и не гонка. Здесь не существует призов. Например, часто ребенок, который предпочитает проводить время в одиночестве, на самом деле развивается в соответствии с нормативным этапом развития. Также вполне нормальным для ребенка является откат на более раннюю ступень развития под влиянием стресса. Например, ребенок двух-трех лет, прекрасно развивавшийся, возвращается к необходимости носить подгузники, когда у него рождается брат или сестра. Для родителей важно понимать, что такие откаты в развитии ребенка вполне предсказуемы, так как ребенок просто приспосабливается к изменениям в его жизни.

В данной статье мы постараемся прояснить, что гораздо удобнее и полезнее думать о развитии ребенка с точки зрения этапов, чем возрастов. В зависимости от конкретного случая, ребенок может достигать той или иной ступени развития в разных возрастах. Например, годовалый ребенок, развивавшийся умеренно и гладко на протяжении первого года жизни в крепкой семье, может находиться на другом этапе эмоционального развития, по сравнению с годовалым ребенком, который имел в своем развитии различные трудности.

Жизненный опыт может тормозить или препятствовать развитию. Многие дети растут в среде, наполненной реальными сложностями и недостатками: бедность, попустительское отношение к детям, насилие, отвержение, расизм.  Родители не всегда могут защитить детей от травмы и травматических событий. Травматические жизненные события кроме того могут негативно влиять на способность родителей уделять внимание ребенку, заботиться о нем. Порой родители не способны защитить своего ребенка от взрослых, которые эксплуатируют или проявляют насилие для достижения своих собственных целей. Частью родительских обязанностей является передача детям действенных средств решения трудностей в том обществе, в котором они растут, а также передача стратегий совладания с их переживаниями.

Сами родители при этом тоже могут находиться в не очень выгодном положении, так как им приходится справляться со сложностями, идущими из собственного детства. Часто, не осознавая этого, они могут укреплять неблагоприятные семейные модели поведения, которые передаются из поколения в поколение в семейной родословной. Такой нездоровый цикл может быть укоренен, в результате чего дети, имеющие неадекватные образцы родительства, в будущем имеют шанс стать неблагополучными родителями.

Безымянный2

С сожалением следует признать то, что некоторые условия развития являются для ребенка нездоровыми, а также и то, что иногда взрослые не способны понять нужды ребенка. В некоторых случаях особенности личности ребенка, сложности в семье, опыт травмы или насилия, влияют на то, что дети оказываются не способны на  здоровый эмоциональный ответ на ситуацию. Недавние исследования раннего мозгового развития показывают, что недостаток опеки, чрезмерное воздействие травматического опыта, в том числе насилия, могут привести к изменениям центральной нервной системы, и в какой-то мере предрасполагают к тому, что ребенок будет развиваться более импульсивным и жестоким.

Однако, важно помнить и о том, что в развитии ребенка нет ничего неминуемого и неизбежного. Нездоровый цикл может быть изменен, например, с помощью поддерживающих мероприятий, в особенности профилактическими мерами, предпринимаемыми на ранних этапах развития ребенка. Часто родители находят пути улаживания проблем с помощью последовательной, конкретной помощи со стороны. Важным для развития ребенка является возможность родителей понимать значение тех или иных событий в своей жизни и жизни их ребенка. Родителям необходимо сознавать и думать о том, как их ребенок может чувствовать себя, находясь в той или иной ситуации. Им нужно вникать в то, через какие переживания он проходит. В таком случае есть шанс того, что ребенок примирится и придет к согласию с тем, что он испытывает. Речь в данном случае идет о том, что не неприятности и трудности являются камнем преткновения для развития ребенка, а то, как эти неприятности воспринимаются и эмоционально переживаются и им самим и его родителями.

НОВОРОЖДЕННЫЙ

Первый этап развития

Рождаясь, ребенок покидает теплую и комфортную среду утробы матери и вступает в неизвестный для него мир. Для ребенка это первый опыт сепарации, первый значительный шаг в процессе развития. Маленькие дети с рождения испытывают разнообразные чувства, в том числе радость, грусть, тревогу, гнев. Конечно же, эти эмоции нормативны для всех нас – не только для маленьких детей.

Каждая мама встречает рождение ребенка с ее собственной историей, страхами и надеждами. Переживание самого рождения ребенка может варьироваться. Иногда чувства по поводу рождения ребенка могут быть смешанными. Матери необходимо привыкать к тому, что она отпустила от себя ребенка, который так долго был внутри нее, встречать требования и нужды уже отдельного маленького человека. В это время и отцы также испытывают довольно сильные чувства. Например, они ощущают себя оставленными и брошенными, испытывают зависть к ребенку. Становление родителем пробуждает скрытые переживания, надежды и страхи, которые часто появляются неожиданно для самих родителей. На этом этапе очень важной является способность говорить друг с другом об этих чувствах.

Отцы при этом могут оказывать значительную поддержку, в некоторых семьях они играют практически идентичную материнской роль заботы о ребенке. В некоторых случаях отец может брать на себя базовый уход за ребенком. В данный период времени мать получает поддержку и чуткое понимание от тех, кто находится рядом с ней: от ее партнера, родителей, друзей. Вместе с тем патронажная сестра и врач общей практики не менее важны. В том случае, если окружающие думают и заботятся о том, как себя чувствует мать ребенка, она с большей вероятностью способна концентрироваться на физическом и эмоциональном развитии ребенка, а также откликаться с заботой на его потребности.

Безымянный3В первые недели жизни ребенка эмоциональное развитие идет параллельно физическому. Это связано с тем, что актуальные потребности ребенка сильно связаны друг с другом. Так потребность в безопасности удовлетворяется только если малышу не приходится слишком долго ждать кормления, комфорта или объятий. Маленькие дети нуждаются в том, чтобы их матери были поглощены ими, при этом наслаждались процессом. В первые недели жизни ребенка материнская живость и чуткость к его нуждам имеют решающее значение для эмоционального и умственного развития ребенка. Мозг ребенка нуждается в стимулах внимательного ухода. И это будет поважнее, чем мобиль в кроватке у ребенка! Дети не являются пустой страницей. Они приходят в мир с сильными эмоциями и способностями, направленными на развитие. Чем лучше мама узнает своего ребенка и может удовлетворять его потребности, тем с большей вероятностью ребенок будет процветать.

Тем не менее, все дети разные. Некоторые – спокойные, быстро удовлетворяются, в то время как другие могут быть нервными, капризными и требовательными. Недоношенные дети, в том числе и те, кто провел некоторое время в реанимации или кювезе для недоношенных детей, в отдалении от матерей, могут переживать первые недели  жизни как травматические. Такие дети нуждаются в очень чуткой заботе. Маленькие дети с особенностями, например, с хроническим заболеванием или инвалидностью, также могут переживать в это время сложности в эмоциональном плане. Некоторые дети без какой-либо видимой причины проявляют большее беспокойство, чем другие – такое может происходить в целях коммуникации с матерью. В первые недели жизни ребенок откликается на маму только для того, чтобы прояснить состояние комфорта и несчастья, ребенок нуждается в присутствии матери и в ее уверенности. С некоторыми детьми матери испытывают огромную нагрузку, поэтому могут чувствовать себя на грани потери терпения и выносливости.

Вместе с тем различаются и матери. Некоторые матери – спокойные, расслабленные, в то время как другие – неуверенные и ранимые. Иногда матери испытывают смешанные чувства по отношению к ребенку и к задаче материнства. Или же они могут быть подавленными, иметь депрессивные чувства. Важно отметить, что при этом родительский отклик на нужды ребенка на данном этапе развития не должен быть непрерывным или поступающим только со стороны матери. Отцы так же могут оказывать огромный вклад в развитие своих детей, взаимодействуя с ними с самого рождения. Бабушки и дедушки, братья и сестры, и другие окружающие люди также могут включаться в отношения теплого внимания и заботы, являющихся существенными для развития ребенка. Степень включенности каждого члена семьи в уход за ребенком так же может варьироваться в разных семьях. Например, отец, бабушка или старший ребенок могут осуществлять базовую заботу о ребенке.

Приемные родители имеют вдвойне сложную задачу. Они должны не только обеспечивать ребенка любящей заботой и вниманием к его нуждам, но и признавать, принимать во внимание наличие у ребенка эмоционального опыта раннего отделения от родной матери. В данном случае важным является направленность ресурсов всей семьи на поддержку няни или члена семьи, выполняющего роль матери, решающего важную задачу урегулирования легкости вхождения ребенка в мир.

Не менее существенным является и то, насколько общество в целом обеспечивает поддержку и понимание всего набора потребностей семьи, в какой степени оно формирует надежную опору для развивающегося ребенка. Только тогда ребенок будет готов перейти на следующий этап своего развития.

ОТДЕЛЕНИЕ (СЕПАРАЦИЯ)

Каждый ребенок в своем собственном темпе открывает окружающий мир.

Следующий этап развития посвящен становлению ребенка все более самостоятельным человеческим существом. Связано это с тем, что малышу необходимо до некоторой степени отпустить мать и начинать привыкать к миру, который включает в себя множество других людей. Эти изменения –  переход к новому, более сложному миру, но такой переход не является резким скачком, а представляет собой постепенный процесс. На самом деле, процесс отделения ребенка от взрослого начинается с самого рождения. Хотя в некоторых культурах период близкой привязанности матери и ребенка продолжается и после первого года, обычно, все же после шести месяцев начинается процесс сепарации. В каком бы возрасте это отделение не произошло, ребенок постепенно учится быть частью расширенного сообщества, где он встречается с требованиями, потребностями членов семьи, других детей, а также с собственными потребностями матери. И матери, и ребенку нужно постепенно учиться становиться отдельными личностями, а также стараться отходить от особой близкой связи матери и младенца. Для некоторых матерей подобные изменения воспринимаются как облегчение, освобождение, прекращение зависимости от стадии младенчества. Для других же – такие изменения видятся в виде препятствий.

В любом случае, маме действительно необходимо в некоторой степени отдаляться от растущего ребенка, начинать говорить ему “нет”.

Безымянный4Отец или другой близкий взрослый играют очень важную роль на данном этапе развития ребенка, особенно если у ребенка сложились с этим другим взрослым собственные устойчивые отношения. Именно в этот период близкий взрослый может оказывать матери поддержку, чтобы она могла начать процесс сепарации, несколько ограничивая свою доступность для ребенка. Другими словами, давая матери возможность уйти или заняться делами отдельно от ребенка.  Развитие отношений с бабушками и дедушками, со старшими сиблингами, нянями и сверстниками привносят свой вклад в опыт сепарации ребенка, в его развитие. Более того, все эти люди в чем-то замещают родителей, а также могут транслировать ему адекватные ролевые модели, отличные от родительских. Все упомянутые выше факторы оказывают влияние на эмоциональную устойчивость развивающегося ребенка.

Некоторые дети тяжело справляются с тем, чтобы одновременно любить и отпускать, принимать тот факт, что они не имеют абсолютного контроля над матерью, которая обнимает и утешает их, необходимость делить ее с другими. Данный этап вызывает ряд сильных чувств, как у матери, так и у ребенка: злость, ярость, грусть, вину. Очень важно для матери осознавать и фиксировать эти чувства а не делать вид, что их не существует.

Сепарация от матери может быть болезненным и стрессогенным процессом, но она имеет решающее значение для его развития.

Некоторые мамы и их дети находят процесс сепарации волнующим и увлекательным, в то время как для других это тяжелая работа. Перед матерью в это время стоит сложная задача: быть обнадеживающей, успокаивающей и сочувствующей, но в то же время устанавливать жесткие границы. Им необходимо тщательно думать о темпе происходящих изменений. Может быть, ребенок, выплевывающий твердую еду и отказывающийся от всего кроме груди или бутылочки, выражает подобным образом мощный протест? Или он не готов сделать шаг на пути к следующему этапу развития? Мамам приходится принимать решение о том, поднимает ли ребенок шум просто из-за того, что происходит что-то новое и оттого некомфортное для него. Или же он пока недостаточно приспособлен, не чувствует себя в безопасности, чтобы столкнуться с новым эмоциональным вызовом развития, таким как процесс отнятия от груди.

Примерно в это время многие мамы выходят на работу. Некоторые вынуждены (или сами выбирают) вернуться на работу и намного раньше. Если это происходит, то им приходится справляться со специфическим процессом, который это сопровождает… Сильные чувства и тревога значительно усиливаются в это время, как у матери, так и у ребенка. В такой ситуации очень важным является совместное с ребенком планирование и обсуждения времени ухода и возвращения матери, так как именно эти моменты являются самими трудными. Ритуалы и игры помогают легче справляться с процессом сепарации и  позволяют матери и ребенку привыкать к необходимости встреч и расставаний.

Независимо от того, как родители заботятся о ребенке, как взаимодействуют с ним, для них в любом случае, самым главным остается уверенность в том, что эмоциональные и физические потребности ребенка удовлетворяются в должной мере. Какими бы ни были чувства родителей по поводу передачи заботы о ребенке другим взрослым, очень важно обеспечить такую ситуацию, в которой ребенок сможет сформировать привязанность к устойчивому взрослому. Родителям необходимо быть уверенными в том, что рядом с их ребенком тот, к кому он может обратиться, кто слышит и отвечает на нужды ребенка. Дети, которые сформировали надежную привязанность с родителями в первый год жизни, или к человеку, который выполнял функции родителя, являются более жизнестойкими и жизнерадостными. В дальнейшем они значительно лучше справляются со стрессовыми событиями.

РАННЕЕ ДЕТСТВО

(1-3 года)

Каждый этап развития представляет собой вызов, как для родителей, так и для ребенка. Так как им необходимо адаптироваться и развиваться.

В зависимости от личной истории родителей, один и тот же этап развития может быть довольно сложным для одних родителей, но совершенно безоблачным для других. В чем же сложность взаимодействия с ребенком на этом этапе развития. Именно во время периода раннего детства ребенок, которым до этого момента родители вполне могли управлять, внезапно становится личностью, с которой приходиться считаться, становится отдельным человеческим существом, которое невозможно заставить съесть еще одну рыбную палочку, которое может говорить “нет.  В такой ситуации родители видят своего требовательного ребенка, который ведет себя, как тиран, и, кажется целенаправленно осложняет жизнь окружающих. НБезымянный5а самом деле, двухлетний малыш, который кажется таким могущественным, борется с целым рядом спутанных чувств, главное из которых — ощущение себя маленьким, беспомощным, зависимым. Ребенок, который устраивает скандалы по поводу одежды и еды, на самом деле отчаянно пытается контролировать хотя бы тот маленький кусочек жизни, который, по его ощущениям, он уже может держать под контролем. И если мы постараемся поставить себя на место этого маленького человека, наша задача, как родителя или опекуна, сразу покажется менее тягостной и невыносимой. Потому что прежде всего, ребенку необходим любящий и терпиливый родитель (или заменяющая родителя фигура). Ребенок нуждается, чтобы рядом был кто-то, кто понимает, что на каждые три шага вперед, скорее всего, есть два шага назад. Ребенку нужен сочувствующий взрослый, который будет вести его через баррикады переживаний и эмоций. Чаще всего для взрослых это действительно довольно сложная работа. Но вместе с тем она может быть увлекательной и полной веселья: родитель может принять на себя вызов и не воспринимать данный этап развития ребенка как ужасную битву.

Маленькие дети играют, экспериментируют, исследуют, имитируют. В то же время они осваивают целый ряд новых навыков, решают задачи развития, пытаютБезымянный6ся разобраться в сложных чувствах, как своих, так и окружающих их людей. И это неизбежно приводит к борьбе между интеллектуальным пониманием ситуации и ее эмоциональным переживаниям. Если ребенок готов к посещению детского сада и достаточно хорошо функционирует в условиях группы других маленьких детей, то детский сад оказывает неоценимую помощь в прояснении интеллектуальных и эмоциональных задач, с которым сталкивается маленький ребенок на данном этапе развития. Находясь в детском саду, играя и познавая мир, трех- и четырехлетние дети находят новые пути понимания себя и окружающего мира, в то же время, они подготавливаются к следующему шагу — более формальному миру начальной школы.

На данном этапе развития ребенок с увлечением начинает изучать свое тело и различия между полами, формируется половая идентичность. И у девочек, и у мальчиков происходит развитие отношений с отцом, которые очень важны. Для развития мальчика особенно важным и нужным оказывается наличие значимой мужской фигуры. Если в семье нет отца, то роль значимой мужской фигуры, как образца для мужской модели поведения может взять на себя работник детского сада или учитель, близкий друг семьи или дядя.

Развитие национальной идентичности также является важным пунктом развития ребенка. Дети нуждаются в наличии взрослого как образца для подражания, с которым они могли бы идентифицироваться и который демонстрировал бы понимание культуры и этических основ.

НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА И ТО, ЧТО ЗА НЕЙ СЛЕДУЕТ

Начало шкБезымянный7олы знаменует следующий большой шаг в процессе сепарации ребенка от родителей. Начало этого нового периода развития предполагает завершение раннего детства, где главным фокусом для ребенка был дом и родители, и выход в мир, как таковой, в котором у ребенка будут отношения и интересы, независящие от родителей.

На самом деле дети готовы к этому новому этапу развития в разном возрасте. Например, те, у кого есть старшие братья и сестры, становятся социально развитыми довольно рано, ходят в детский сад и могут быть готовы к школе в возрасте около четырех лет (в Англии). Для таких детей обучение, книги, игра организовываются особым образом. Другие дети предпочитают проводить больше времени в уединении и могут быть не готовы к школе и в более старшем возрасте.

Дети нередко довольно тяжело переживают начало школьного времени, даже если родителями прикладываются все необходимые усилия для обеспечения комфортных условий. В поведении ребенка разными путями может выражаться тревога. Некоторые дети плачут и цепляются за родителей, или же возвращаются к более ранним проблема, например, сосанию большого пальца, порой имеет место ночное недержание мочи, или же происходят “несчастные случаи” в школе, так же могут случаться истерики или «детский лепет». Вместе с тем и родители испытывают смешанные чувства по поводу сепарации ребенка. Например, могут испытывать грусть или ревность, нежелание отпускать ребенка и двигаться вперед. Родители могут не осознавать того, что им не удается подать ребенку обнадеживающие знаки внимания, указывающие на то, что он может уверенно и спокойно двигаться в своем развитии дальше.

Довольно часто встречается значительное различие между настроением ребенка дома и в школе. Порой родители поражаются, узнавая о том, как уверенно и успешно их ребенок справляется в школе, в то время как дома они видят только требовательного малыша.

Способность ребенка освоиться в начальной школе в значительной степени зависит от его общего эмоционального состояния: ребенок, переполненный волнениями и тревогами, связанными с домом, не будет ощущать себя готовым к новому для него опыту школьного обучения. Чуткие учителя начальных классов школы понимают суть их работы. Они осознают то, что многие дети этого возраста нуждаются в ослаблении школьных требований, а также признают важность сотрудничества с родителями, которое оказывает влияние на благополучие ребенка в школе. Ребенок, который ходил в детский сад и успешно закончил его, будет интеллектуально и эмоционально преуспевать и в школе.

Во время обучения в школе, ребенок учится многому, он развивает новые навыки и интересы, а также осваивает то, как управлять своими эмоциями, находясь в большой группе, где часто присутствует лишь один взрослый, удовлетворяющий потребности множества детей. Именно поэтому это время может восприниматься фрустрирующим и разочаровывающим. Ребенок также сталкивается с тяжелой правдой о том, что он не так всемогущ или важен для других, как он, возможно, думал.

Безымянный8Таким образом, школьник двигается к своей независимости, но в то же время все еще нуждается в поддерживании связей с домом, в домашнем уюте. У него сохраняется потребность в любви, поддержке, ободрении, сопереживании семьи и тех близких, которые любят его больше всех на свете. Но вместе с тем родители должны как бы отходить назад, потому что у их детей появляются собственные друзья и они пытаются найти свое место в социуме. Задача поддержания в этой ситуации дружеских отношений с ребенком для некоторых родителей может оказаться непростой. Иногда родителям тяжело выслушивать истории ребенка, наполненные жестокостью и недоброжелательностью, когда, например, их ребенок был исключен из какой-либо группы друзей, или когда ему было сказано резко: “ты не мой друг”. Важно отметить, что в случаях запугивания, насилия, расизма, связанных с ребенком, вмешательство родителей необходимо. Но в целом, дети развиваются и созревают, самостоятельно проживая сложности и неприятности, а также перипетии, связанные со школьными друзьями.

Учащиеся начальной школы, вызывающие у родителей и учителей наибольшее беспокойство, часто ведут себя провокационно. С одной стороны, эти дети не могут рассказать о том, что с ними происходит и о том, как они себя чувствуют, с другой стороны их поведение оставляет желать лучшего. Они часто не могут успокоиться и сконцентрироваться. Они раздражают других детей и учителей, требуют внимания, при этом не выглядят теми, кто принимает во внимание то, что им говорят и предлагают. Эти дети ведут себя незрело, не в соответствии со своим возрастом, поэтому мы часто не знаем, что с ними делать. Такие дети могут происходить из семей, где принято удовлетворять все потребности ребенка, при этом присутствует отстраненность родителей от него, родители занимаются своими другими делами. Дети со сложностями могут быть также детьми, имеющими негативный опыт перемещения из одной приемной семьи в другую, опекаемыми государственными службами по надзору за детьми. Наряду с этим дети могут иметь в своей жизни опыт утраты, иметь множество опекунов, или же в некоторой степени быть запущенными или подверженными насилию. Ребенок может не осознавать того, что уровень внимания и заботы, а также отзывчивости в семье, не дает ему возможности отвечать на требования школы и общества в целом. Благодаря вдумчивому, соответствующему вмешательству со стороны психологов и педагогов, прошлые упущенные моменты в развитии ребенка могут быть скомпенсированы. С подобной помощью дети могут прийти к осознанию и принятию прошлого опыта, который по той или иной причине затормозил здоровое развитие, а также развить большую вдумчивость и чуткость.

ПОЛОВОЕ СОЗРЕВАНИЕ И РАННИЙ ПОДРОСТКОВЫЙ ВОЗРАСТ

Бурные годы (годы турбулентности)

Безымянный9Подростковый возраст может быть трудным как для самих детей, так и для их родителей и учителей. Но разные дети достигают его в разном возрасте. Однако есть приблизительные границы. Так большинство детей примерно в 11 переходят из начальной школы в старшую, и они неизбежно сталкиваются со значительными изменениями. Оканчивая начальную школу, дети часто ощущают себя важными персонами – переходя же в старшую, они снова начинают чувствовать себя маленькими детьми. Происходит это потому, что они перемещаются из знакомой им, безопасной среды, где они были узнаваемы, окружены группой друзей в расширенную группу взрослых и детей, в окружение, которое может ощущаться пугающим. Учителя могут казаться недружелюбными, требующими соответствовать школьным правилам, которые могут быть более жесткими, по сравнению с правилами начальной школы.

Кроме того, что дети пытаются разобраться в том, куда они могут примкнуть в таком новом мире, они меняются и в других аспектах. Примерно в это время физические и гормональные изменения вызывают целый ряд эмоциональных всплесков. Дети могут ощущать себя покинутыми, в особенности тогда, когда сверстники вокруг не имеют похожих переживаний и проблем. К примеру, 11-летняя девочка, которая стесняется отчетливо выделяющихся женских черт своей фигуры, может чувствовать себя неловко в окружении девочек того же возраста, которые все еще выглядят по-детски. Наиболее болезненно может воспринимается ребенком ощущение себя не таким как все. Он может испытывать интенсивные, бурные эмоции. Подросток вполне может задаваться следующими вопросами: “Как я выгляжу? Нормальный ли я? Как меня воспринимают другие?” Быть сомневающимся и эгоцентричным на данном этапе развития – это норма.

Взрослые часто лучше осведомлены о проблемах, с которыми сталкиваются девочки-подростки, чем о проблемах мальчиков-подростков. Девочки, как правило, много говорят о своих проблемах среди сверстников и таким образом находят поддержку друг у друга. Девочки озвучивают свои сложности в общении со взрослыми, кроме того, девчачьи проблемы активно обсуждаются в подростковых журналах. Подростковый возраст может оказаться более тяжелым для мальчиков, от которых родители, сверстники, социальные группы, школа ожидают мужественного, бравого поведения, в независимости от того, что он чувствует. Такие мальчики менее склонны говорить об эмоциональных сложностях со своими друзьями или обсуждать чувства и эмоции с взрослыми. Родителям и учителям необходимо быть крайне внимательными к эмоциональной сфере мальчиков, и быть вместе с ними в этом процесс, рядом. Мальчики, как и девочки, могут быть такими же уязвимыми и ранимыми, сталкиваясь, например, с издевательствами, ощущением несправедливости по отношению к себе. При этом мальчики, в отличие от девочек, могут чувствовать невозможность раскрыть другому человеку подобные сложности. В результате всего этого, разочарование может выливаться, например, в угрюмость, грубость и враждебность. Мальчикам трудно плакать и выражать свою уязвимость. На самом деле, данный этап развития труден и полон ранимости для каждого ребенка.

Родители могут воспринимать подростковые годы своих детей, как очень угрожающие. Сомнения и неуверенность родителей в своей собственной сексуальности, представлениях, альтернативах по жизни, раздуваются, когда родители встречаются со сложностями подросткового возраста своих детей. Подростки демонстрируют провокационное поведение, они требовательны, много спорят – они могут доводить родителей до белого каления. Родителям необходимо иметь холодную голову, находясь под атакой подростка, придерживаться жестких границ и руководящих принципов. В то же время родителям важно постараться адаптироваться к изменяющимся потребностям своих детей. Кроме того, это время, когда нужно относиться к детям немного по-другому, не забывая при этом, что они родители и демонстрировать здравый родительский авторитет.

Безымянный10К сожалению, нет однозначных ответов на вопросы, которые волнуют родителей больше всего: “В каких количествах и когда можно: употреблять алкоголь, принимать наркотики? Можно ли заниматься сексом до совершеннолетия? Когда детям можно оставаться вне дома на всю ночь? Что я должен делать, если дети попадут в неприятности со школой или полицией?”. С одной стороны родителям нужно уважать и взращивать растущую независимость своего ребенка. Развитие независимости ребенка включает в себя постепенно увеличивающуюся возможность делать свой выбор, экспериментировать, совершать собственные ошибки. Вместе с тем, родителям нужно иметь собственное твердое понимание того, что является приемлемым и неприемлемым поведением. Авторитарный, контролирующий родитель с большой вероятностью вырастит подростка, не имеющего четкого ощущения собственной идентичности. В будущем, при столкновении с более независимой жизнью, такой подросток будет неустойчив, он будет пытаться найти опору по жизни, что будет даваться ему с трудом. Попустительский стиль воспитания также продуцирует сложности. В этом случае подросток ощущает себя неуверенным, находящимся в небезопасных условиях. Взаимодействие с ребенком на данном этапе развития является тонким процессом балансировки, когда подростки пытаются бороться и находить свои истины, а родители проходят через многие испытания в попытках направить его в нужное русло. На данном этапе развития для большинства родителей нет никакого способа избежать тяжелых конфронтаций с детьми. Жизнь с подростками является сложной задачей, но она также может быть очень стимулирующей и увлекательной.

ПОЗДНИЙ ПОДРОСТКОВЫЙ ВОЗРАСТ

На грани

Поздний подростковый возраст – переходный период между детством и взрослой жизнью, между школой и работой. В данный период и дети, и родители должны совершить драматический скачок в развитии: им необходимо отпустить то, что есть, и двигаться дальше, только вперед.

Для многих подростков этот процесс перехода подкрепляется фактическим переездом из родительского дома. Так подростки могут начинать работать, обустраивать свой собственный дом, они могут отправляться в путешествия или уехать учиться. Подростки готовятся к таким изменениям, когда они начнут задавать себе свои вопросы и делать собственный выбор:

«Что я на самом деле хочу делать в своей жизни? Я хочу работать, учиться или в первую очередь путешествовать? Хочу ли я жить со своей девушкой? Насколько для меня важно получить работу и сразу же зарабатывать деньги? Что я могу делать со своей жизнью? Смогу ли я получить работу?»

В этот период времени у родителей очень сложная работа: быть поддерживающими, давать советы, не навязывая детям своего мнения, своих надежд, страхов и желаний. Родители должны наблюдать, как дети игнорируют их добрый и хороший совет. Например, подросток может покинуть школу в 16 лет и создать свой собственный дом. Подростки могут хотеть большей независимости, к которой, по мнению родителей, их дети не готовы. Родители должны принимать тот факт, что не в их власти изменить ситуацию. Они не могут защитить подростка от боли, от совершения ошибок. Но что родители могут – это постоянно поддерживать своего ребенка и поддерживать общение с ним.

А что происходит, если подросток не уезжает из родительского дома? Для многих семей проблемным вопросом являются деньги. Подростки могут продолжать жить в доме родителей из-за необходимости, не по собственному выбору. Такая ситуация может быть тяжела для всех. Между родителем и ребенком могут происходить многочисленные споры, связанные с деньгами. Как родители могут жить в одном доме и поддерживать того, кто был ребенком, а сейчас уже взрослый человек? Здесь могут вовлекаться и другие факторы. Чувствует ли ребенок или родитель то, что он преуспел в чем-либо, добился чего-то? Есть ли в семье ощущение беспомощности, когда родитель может не иметь работы, может быть болен и при этом лелеять надежду о том, что его ребенок станет кормильцем семьи? Многие семьи на данном этапе проходят сложное время: пожилые бабушки и дедушки могут отнимать у родителей множество времени и энергии, родители ощущают себя на грани, их брак может рушиться. Имея нагрузки и напряжения извне, подростки, которые все еще не уверены насчет своего направления движения в жизни, могут быть очень уязвимы и ранимы. Подростки могут чувствовать утрату силы духа, разочарование и неуверенность насчет того, смогут ли их планы быть реализованы в жизни, смогут ли они себе позволить съехать от родителей. Родителям необходимо упорно продолжать быть ободряющими и поддерживающими. Им нужно быть с детьми, когда те проживают драмы и колебания настроения. Родители не должны наносить ответный удар на обиды и неприятности или быть отвергающими родителями, даже если они чувствуют, что их воспитательные функции отвергаются.

Конечно же, функции родителей на этом не заканчиваются. Подростки удаляются, уезжают по работе или учебе, чтобы вести свою собственную жизнь, но обычно они уезжают, а потом периодически возвращаются в родительский дом. Подростки будут тестировать себя, учиться независимой жизни с поддержкой друзей и родительских фигур. Родительский дом все еще будет оставаться важной точкой в жизни подростка, но постепенно она перестанет быть центральным фокусом его жизни. Родителям также необходимо сделать некий переход, отпустить “ребенка”, столкнуться с пустым гнездом и начать уделять больше времени себе. Это время является сложным, но вместе с тем для всех оно вполне может стать очень творческим.

Безымянный11


Скачать статью